Гнездо Грифа

Новость недели

2009-11-08T13:44:49Z

"Пр-растите меня, да-ар-рагие ра-ассияни!" (c)

Ну-ну. Хотя национальность главного советника по делам индейцев мне нравится. "Наш человек в Инглвуде" (с)

Upd.: Считаю целесообразным пояснить, что я в общем приветствую эту новость, но к самой идее долговременного (и плодотворного) сотрудничества индейцев и правительства США отношусь с большим подозрением. Думаю, что со стороны президента это просто популистский ход в духе времени. Хотя и рад был бы ошибиться.

От антиамериканских (или, напротив, WASP-расистских) высказываний в этой теме попрошу воздержаться. Ибо я не в том настроении, чтобы холивары разводить. ;)

"Призраки Роанока"

2009-11-01T17:33:10Z

Скрасил этим фильмом вчерашний вечер. В принципе, вчерашнему вечеру зрелище вполне соответствовало, но вот сценарист явно питался одними мухоморами. Неупокоённые викинги в Вирджинии, простой английский парень с PhD в скандинавской мифологии, индейцы с железными томагавками - в 1587-м-то году - и так далее. Хотя досидел до конца - фильм недлинный, и стало просто любопытно, чем же этот трэш кончится.

К моему удивлению, Эдриан наш Пол в финале умер-таки. Для Горца, да ещё с PhD, - весьма неожиданно. Более того, "они там... все умерли!.." (с)

Почему нельзя было поесть мухоморов ещё и снять примерно то же самое, но про последнюю колонию викингов в Канаде? По крайней мере, это было бы логичнее...

Riverworld (2003)

2009-11-01T10:43:57Z

Африканка-жертва работорговли, еврей-жертва холокоста и инопланетянин-жертва ксенофобии (to name a few) под руководством американского астронавта героически сражаются против тирании императора Нерона. "Из нас тут большинство из цивилизованных демократий", - говорит Марк Твен.

Хотелось бы знать, что в этом политкорректно-толерантном кошмаре осталось от оригинального "Мира Реки". У Фармера я читал только "Врата времени".

The Outlaw Josey... Forrest

2009-10-26T06:52:08Z

Правый скриншот - из каталога Dixie Outfitters. Забавно.

Чероки против байкеров

2009-10-26T06:31:45Z

Пополнил свою коллекцию нестандартных вестернов фильмом Born Losers. В этих ваших интернетах его перевели как "Рождённые неприкаянными", хотя романтишное "неприкаянные" с его содержанием соотносится слабо.

Вестерн в антураже 1960-х. Почти два часа экранного времени банда мотоциклистов (Born to Lose - слоган клуба) терроризирует знойный калифорнийский городок и издевается над не менее знойными горожанками (правда, некоторые из них не очень и против). Власти и народ безмолвствуют, пока не появляется "индеец-ветеран-Вьетнама-зелёный-берет-стрелок-и-знаток-всех-восточных-и-западных-единоборств". Вот так, ни больше ни меньше. В последние минут десять фильма он наводит порядок, а потом неблагодарные власти стреляют ему в спину. Нечего, значить, разным там со своими порядками соваться в наши знойные калифорнийские городки.

Как потом выяснилось, герой выжил и даже снялся ещё в трёх фильмах о себе. Их коммерческий успех падал с каждым разом, однако на какое-то время Билли Джек в исполнении Тома Лафлина - в своём джинсовом костюме и шляпе с бисерной лентой - стал культовым персонажем. Правда, в первом фильме шляпа у него другая. И на индейца, даже на чероки, Лафлин не сильно тянет. Можно даже сказать, вообще не тянет. Ну да ладно.

Какой чудесный подарок я сегодня получил!

2009-10-18T18:34:25Z

Знамя солдат Страны Чероки, 7 октября 1861 г. заключившей союзный договор с КША. Вручено послом КША А. Пайком тогда же, в октябре. С мая 1864 г. - знамя 1-й Индейской кавалерийской бригады. Представляет собой вариант национального флага Конфедерации; большая красная звезда символизирует Страну Чероки, красные звёзды поменьше - остальных членов "Малой Конфедерации" (чокто, чикасо, крики и семинолы).

Для меня сейчас этот флаг - символ даже не КША, а Treaty Party. Тех, кто смог уцелеть к началу войны, и тех, кто с неё не вернулся. Их выбор я понимаю и уважаю независимо от своего теперешнего - куда более прохладного, чем раньше - отношения к конфедератам.

Так что теперь (wado, liorelin, wado equa!) будет что вывешивать в окно по большим государственным, религиозным и революционным праздникам. 26 июля, например. В День конституции. Lest, как говорится, we forget.

Страница автора - здесь. ТТХ - здесь. Завидуйте. ;)

P.S. Аналог с "Амазона" за сорок долларов. Далеко не такой роскошный и к тому же нейлоновый.

"...Быстроногий Удав отомстил за своих!" (с)

2009-10-06T17:17:20Z

Люди, неравнодушные к истории и к компьютерным играм, уже вволю поиздевались как над сериалом Total War у целом, так над его последним проектом Empire у частности. Я помалкивал, пока это не касалось лично меня. Но вот дождался: уже практически вышел аддон к "Империи" - Warpath Campaign, наступающий сразу на несколько больных мозолей.

См.:

Уже в этом крошечном кусочке текста я обнаружил минимум три ляпа - то, что на поверхности. Большой рахмат доблестным локализаторам за доставленное удовольствие и персональный - lil_shenandoah за ссылку на скриншот. ;)

P.S. Про выбор фракций, стартовый год и т.п. вообще молчу. Авторы курили в своих трубках мира явно не табак. :)

Цитата дня

2009-09-23T08:29:31Z

"...According to one observer, it cost the most adept scalper about two minutes to take his trophy" // отсюда

И ведь нашлись у кого-то возможность, время и желание с секундомером постоять...

Элайс Корнелиас Будино

2009-09-18T10:33:34Z

Парадокс: отца убили, когда ему и четырёх лет не было. Воспитывался на Севере, учился на Севере, мачеха (вторая жена Элайса Будино-ст.) была из Американской организации работников иностранных миссий, которые преимущественно были аболиционистами. Приехал в Арканзас в середине 50-х. Плантатором не был. Рабовладельцем не был. А вот поди ж ты... вырос из него проюжный журналист, юрист и политик, будущий майор армии КША и депутат Страны Чероки в Конгрессе КША. Откуда только что взялось?

Правда, большим снобом и карьеристом был товарищ. Джентльменом и аристократом себя считал. И правительство Страны Чероки (Джона Росса прежде всего) по понятным причинам не любил, равно как и оно его.

В продолжение темы...

2009-09-16T09:35:55Z

...15 сентября 1992 г. комиссия Джорджии по помилованиям вынесла оправдательный вердикт миссионерам С. Вустеру и Э. Батлеру, арестованным за "несанкционированное пребывание в Стране Чероки" 15 июля 1831 г. и осуждённым на четыре года тюремного заключения.

Сэмюэль Остин Вустер, миссионер, просветитель, защитник прав чероки

Как-то долго и тяжело до них доходит. Вообще-то арест Вустера и Батлера Верховный суд США признал незаконным ещё в 1832 г. по итогам знаменитого процесса "Вустер против штата Джорджия". Равно как и все те законы, которые Джорджия сподобилась аннулировать в 62-м.

А с другой стороны, чему тут удивляться? Вон, в Миссисипи ратифицировали 13-ю поправку к Конституции об отмене рабства только в 1995-м. А тут какой-то закон, какие-то миссионеры...

Оказывается...

2009-09-15T11:25:42Z

...в 1962 г. законодательное собрание штата Джорджия официально отменило антииндейские законы статридцатилетней давности и публично выразило своё "искреннее раскаяние и скорбь". В том же году на месте столицы Страны Чероки - Нью-Эчота - был открыт мемориальный комплекс. Современная Джорджия, пишет Энджи Дебо, на поприще восстановления исторической справедливости сделала больше, чем любой другой штат.

Немудрено, собственно. Чем современная Джорджия хуже современной Германии?

Вот текст этого постановления достать бы... Странно, что оно практически никак не раскручено в СМИ - хотя бы в связи с Apology Resolution.

Есть, правда, статья в Southern Cultures как раз на эту тему. Но простым смертным она недоступна.

Вечный Огонь в Ред-Клэй (Теннесси), последней резиденции правительства чероки на Востоке.

Надо будет взять за правило...

2009-09-05T19:08:39Z

...прежде чем идти на "Амазон", сначала порыться в "Гигапедии". Сегодня вот нашёл там вот это. Живая экономия. ;)

Правда, формат самый гадкий из всех возможных - ЕВПОЧЯ (c). Но дарёному коню, опять же...

"Если б не индейцы, я бы никогда в это не ввязался..."

2009-09-04T11:45:45Z

Так ответил полковник Уильям Томас (он же Уил-Усди, вождь восточных чероки) этнологу Джеймсу Муни на вопрос, почему он создал конфедеративный "Легион Томаса" (1).

Человек видел Дорогу Слёз и с огромным трудом добился того, чтобы крошечная индейская община осталась в Северной Каролине. Поэтому он отлично понимал, чем ей грозит участие в войне, и ещё более, чем вождь западных чероки Джон Росс, стремился к нейтралитету. Но - не дали. Конфедераты нашли пылкого агитатора за "права штатов" (истинное значение этих слов Томас имел возможность осознать в конце 30-х) в лице популярного среди чероки Вашингтона Моргана. В итоге Томасу пришлось дать добро на формирование Легиона и лично его возглавить - из соображений "кроме меня, больше некому, поскольку без меня будет только хуже".

Уилу-Усди было от чего сойти с ума после войны.

1) Mooney, J. History, Myths and Secret Formulas of the Cherokees. Fairview: Bright Mountain Books, 1992. P. 169.

Сын Утренней Звезды

2009-08-28T13:14:46Z

Коллега поделился ссылкой; один из лучших самодельных клипов, что мне попадались. Нарезка из одноимённого фильма, музыка ~~народная~~ Ганса Циммера из фильма "Слёзы солнца". Эпично.

Общество чероки в годы кризиса (1820-46)

2009-08-24T16:37:09Z

Knight, O. Cherokee Society under the Stress of Removal, 1820-1846
// Chronicles of Oklahoma. 1954. Vol. 32. №4. P. 414-428.

Часть первая. Сноски будут в окончании.

К тому времени, когда индейцев чероки заставили переселиться с юго-востока США в необжитые места к западу от Арканзаса, они считались самым цивилизованным племенем в Северной Америке. Те, кто хотел сохранить традиционный образ жизни и не принимал "великую реформацию", постепенно уезжали на запад добровольно. Прогрессивные же чероки оставались на земле своих предков, занимавшей часть современных штатов Джорджия, Алабама, Теннесси и Северная Королина. Здесь они создали собственную цивилизацию, в которой переплелись древние обычаи и инновации, заимствованные у белого человека.

Владения чероки в 1830-х гг. (выделено красным цветом). Взято отсюда

В 1830 г. общество восточных чероки четко делилось на две группы. Первая состояла из потомков смешанных браков между индейцами и белыми поселенцами (преимущественно англосаксонской крови, хотя у некоторых имелась и французская). С начала XIX в. именно они в основном формировали национальную элиту. Среди них были такие люди, как, например, Секвойя - ювелир, который не получил образования, но придумал для своего народа алфавит и сделал язык чероки письменным. Или Джон Росс, ловкий и талантливый политик - от шотландца в нем было куда больше, чем от индейца. По словам историка Эмметта Старра, в них сочетались "искренность и подозрительность, жизнелюбие и задумчивость, верность друзьям и непримиримость к врагам... и что-то неуловимо трагическое было в их облике - то, что объединяло их всех" (1).

Секвойя, изобретатель алфавита чероки

Вторую группу чероки составляли чистокровные индейцы. Один путешественник описал их так: "По своему нраву и манерам чероки суровый и спокойный народ, основательный и неторопливый в поступках и суждениях. В то же время они люди искренние, открытые, жизнерадостные и благородные, упорные в защите своих естественных прав и свобод. Чероки честны, справедливы и всегда готовы пожертвовать всем, даже своей кровью и самой жизнью, для защиты своей родины и своих прав. Их женщины высокие, стройные, изящно сложенные, с горделивой осанкой, их внешний облик на удивление гармоничен, лица дружелюбны и открыты, а движения грациозны и величавы... " (2).

Чероки - некогда воинственный народ, славный своими подвигами - имели свой кодекс чести, которому должен был следовать каждый (нечто подобное было и у соседних племен). Кроме того, они были очень гостеприимны; им нравилось делать добрые дела, и они ожидали того же и от других. Они любили рассказывать разные истории, и когда выпадал удобный случай, слышалось: "Вот когда я был маленьким, старики мне рассказывали..." (3).

Одевались чероки в начале 1830-х гг. преимущественно в европейское платье. Миссионер из Новой Англии Сэмюэль Остин Вустер, посвятивший этому народу всю свою жизнь, запомнил индейцев такими:

"Нынешнему верховному вождю около сорока лет. Когда он был маленьким, отец достал ему хороший костюм - такие носили мальчики в цивилизованном мире. Однако сверстники так смеялись над ним, дразня "белым", что он снял этот костюм и не хотел больше надевать. Редактору газеты "Феникс" двадцать семь лет. Он хорошо помнит, как ему было неловко и даже стыдно в детстве носить одежду белого мальчика. А сейчас дети гордятся своими европейскими обновками, и стыдно уже тем ребятам, у кого их нет. На последней сессии Генерального Совета [парламента чероки] я не припомню никого, кто бы не был одет так же, как жители соседних штатов; те же, кто продолжал носить вещи из индейского гардероба (как мне говорили, таких было четверо), делали это не без известного шарма. Из женщин одеваются по-старому разве что уже пожилые; таких мало, и это считается неприличным; порядочной женщине стыдно показаться гостям в таком виде. Среди мужчин, правда, таких, кто продолжает носить что-то из индейской одежды, больше - не могу сказать, сколько. Молодежь почти целиком одевается так, как белые; правда, многие вместо шляпы продолжают носить тюрбаны, а в холодную погоду часто вместо пальто заворачиваются в одеяло. Пальто, правда, тоже носят. В общем, в местном гардеробе еще есть что исправить, но этот процесс движется с поразительной скоростью" (4).

Элайс Будино, журналист, политик, один из лидеров "Договорной партии"

Вустер также отметил, что в большинстве своем чероки носили домотканую одежду из хлопка с собственных плантаций. Однако индейцы покупали у белых соседей ситец, шелк и другие ткани (5).

Чероки следовали примеру американцев не только в одежде, но и в организации внутренней жизни. С 1810 г. обычное право сменилось письменными законами, а в 1828 г. индейцы приняли собственную конституцию по образцу американской. Исполнительная власть принадлежала верховному вождю и его помощникам - младшим вождям. Высшие чиновники, по словам Вустера, регулярно давали присягу в суде, и никто ни разу ей не изменил. Чероки редко практиковали суровые наказания, предпочитая выставить преступника на публичное осмеяние; труса подчеркнуто расхваливали за доблесть, лгуна за правдивость, вора за честность (6).

Зал Верховного суда чероки в Нью-Эчота

Помимо одежды и правительства, белый человек дал чероки еще и свою религию. Однако, когда вождь Тонущий Медведь узнал о том, что Библию перевели на язык чероки, то сказал: "Вроде бы это хорошая книга... но непонятно, почему белый человек читает ее так давно, а лучше не становится" (7). Раньше, пока христианство не пришло в эти леса, чероки были политеистами - они верили, что у всего в этом мире есть своя душа, миром правят сверхъестественные силы, а на загробную жизнь прямо влияет жизнь земная (8). Как считал Вустер, к 1830 г. большая часть чероки уже приняла новую веру, но по его подсчетам активных прихожан среди них было мало: в 1827 г. чероки-пресвитериан было всего 180, евангелистов (Соединенных Братьев) - 50, а методистов - больше восьмисот (9). Набожные чероки проводили свои собрания по вечерам и называли их "свечными".

Сэмюэль Вустер, миссионер, борец за права чероки

Духовным просвещением индейцев занимались миссионеры разных конгрегаций. Первыми в страну чероки прибыли "моравские братья" - в 1800 г. они основали небольшую миссию в Спринг-Плэйс (современная Джорджия). Вустеры приехали в 1825 г. работать в миссии Брэйнард [Brainard Mission]. На дорогу из Бостона на юг ушло добрых шесть недель. Сама миссия напомнила Вустерам типичный поселок пионеров в Новой Англии - дома для проповедников и их семей, церковь, школа, ферма, огород и сад. Заказанные грузы шли сначала по воде до Огасты, затем по суше, и часто пропадали по пути. Кофе был роскошью, его берегли, как и привозное мыло - им мыли только руки и посуду. На прочие хозяйственные нужды шло мыло местной варки, но оно было плохим (местное дерево почти не давало золы) (1).

Большое значение чероки придавали и образованию. Считалось престижным отправлять детей в американские школы и колледжи. Джон Росс, будущий верховный вождь учился в академии в Теннесси, Элайс Будино и Джон Ридж - в семинарии в Коннектикуте (там они женились на белых девушках), а племянник Росса Уильям окончил с отличием Принстон. Благодаря изобретенной Секвойей азбуке в 1830 г. больше половины взрослых мужчин умели читать. Научиться чтению и письму на основе простого алфавита можно было за три дня (11). Собственных школ у чероки было восемь, управляли ими миссионеры. В 1825 г. Будино насчитал только в одном округе Территории Чероки больше тысячи книг и одиннадцать периодических изданий (12).

Здание типографии чероки

Много сделала для просвещения чероки национальная газета "Феникс", которая начала выходить в 1828 г.. Ее главным редактором стал Элайс Будино. Публикации там выходили на двух языках - английском и чероки. За первые три года Будино опубликовал несколько переводов Библии, много разнообразных книг по религиозной проблематике, учебников; в газете печатались тексты законов чероки. Для работы в типографии были выписаны белые специалисты. Джон Уилер и Айзек Харрис. Типография располагалась в бревенчатом доме тридцать футов длиной и двадцать шириной. Оборудование печатники налаживали сами, а наборную кассу для шрифта чероки пришлось делать специально - его 86 букв в стандартную кассу не помещались. Газета выходила шесть лет и была закрыта властями Джорджии во время известного конфликта.

Страница газеты "Феникс"

Чероки были искусными рассказчиками, а их богатая мифология служила неисчерпаемым источником для историй у костра. Священные предания, сказки о животных, местные легенды и историческая традиция формировали их картину мира. Оттуда индейцы узнавали, как возник этот мир, кто провел реки и взрастил леса, как пришли туда люди и животные, откуда взялся маленький народец, живущий высоко в горах (13).

Уже давно чероки перебрались из хижин, в которых жили их предки, в удобные бревенчатые дома, а некоторые - и в роскошные особняки, как у белых плантаторов. Обычно их дома имели один этаж, реже два. Жили индейцы либо деревнями по берегам рек, либо отдельными фермерскими хозяйствами. Хотя земля считалась общенародным достоянием, все, что на ней (недвижимость, сельскохозяйственный инвентарь, скот) находилось в личной собственности чероки. Одни дома были обставлены по-спартански, другие поражали красотой и великолепием убранства.

Деревня чероки

Проповедник, который в 1830-х годах путешествова по стране чероки, однажды остановился у некоего Джесси, чистокровного индейца, который жил в двадцати четырех милях от города Роум (Джорджия) и довольно далеко от главных дорог. Гостя ждал стол, накрытый чистой белой скатертью и сервированный глиняными тарелками, ножами и вилками; еду подавали в чистой посуде (14). Бенджамин Голд из Коннектикута, в 1829 г. приезжавший в гости к своей дочери - миссис Будино - писал домой: "Мистеру Россу в округе Личфилд принадлежит большой и красивый белый особняк, со вкусом меблированный и расположенный в очень живописном местечке. По всей видимости, мистер Росс очень богат. Дом обслуживают двадцать черных рабов, и они замечательно ухаживали за нами два дня, пока мы там гостили. Когда мы хотели заплатить, нам сказали, что мистер Росс не возьмет денег от друзей чероки. Потом мы останавливались у мистера Макнейрса; он белый, но жена у него чероки - прекрасная женщина, очевидно, метиска. У них свой большой кирпичный дом. Они тоже очень гостеприимно нас встретили и денег не взяли... как и другие индейцы, у которых мы гостили потом... Куда бы мы ни поехали, нас везде встречали очень дружелюбно. Страна чероки - чудесное, вполне цивилизованное место, населенное прекрасными людьми" (15).

Особняк индейца-чероки Джеймса Вэнна

Основу меню чероки составляли в первую очередь кукуруза, а также мясо, фасоль и сушеные фрукты. Фасолевой кашицей натирали губы детям, чтобы они были добрее и чаще улыбались. Гарриет Голд Будино, прибыв в страну чероки, рассказывала, что на столе у Уэйти-старшего были кофе, сахар, чай, молоко, кукурузный и пшеничный хлеб, говядина, свинина, дичь, а также разнообразные сладости и выпечка. Правда, масла, сыра, яблочного пюре и пикулей было меньше, чем бы ей хотелось (16).

(продолжение следует...)

Часть иллюстраций позаимствована отсюда и с сайта Cherokee History. Кену Мартину, как всегда, отдельное спасибо.

Договор в Нью-Эчота: политические предпосылки

2009-08-21T18:22:13Z

Что до решения Верховного суда, то Джексон пошел по пути наименьшего сопротивления. Ему было достаточно ничего не делать - просто не поддержать его, чтобы добиться желаемого результата и свести все усилия оппозиции на нет. По словам конгрессмена из Массачусетса Джорджа Бриггса, Джексон заявил нечто вроде: "Судья Маршалл вынес решение, теперь пусть попробует его осуществить" (58).

Пока страна готовилась избрать нового президента, Военный департамент вновь попытался добиться согласия индейцев на добровольное переселение. Миссия Э.У. Честера окончилась провалом, хотя то, что Честер предлагал, снова предвосхищало условия договора в Нью-Эчота. В то же время по настоянию военного секретаря Честер отказался от идеи склонить к сотрудничеству некоторых чероки - они соглашались уехать при условии, что им выделят участок на р. Коламбия (60).

В начале ноября 1832 г. стало ясно, что Джексон остается у власти. В номере "Уошингтон Глоуб" от 23 ноября 1832 г. вышла заметка, озаглавленная "Почему президента переизбирают". В числе прочего там говорилось: "...В конфликте между штатом Джорджия и Верховным судом мистер Клэй поклялся, что, будь его воля, он поступил бы в полном соответствии с законом - прав он или нет. Это идет вразрез с убежденность большинства американцев в том, что существование независимой индейской территории в границах штата Джорджия невозможно".

В это время администрация Джексона имела серьезный конфликт с Южной Каролиной по вопросу о нуллификации. Ситуация в Джорджии в некоторых кругах расценивалась сходным образом. Джорджию тоже обвиняли в нуллификации федеральных законов - в первую очередь Акта о торговых сношениях с индейцами. В ноябре 1832 г. губернатору Лампкину в легислатуре штата пришлось оправдываться: "...Все эти обвинения беспочвенны... Все эти документы фактически уже в известном смысле устарели, и их никто - прежде всего сами индейцы-чероки - не соблюдает" (61). Сама же Южная Каролина выразила солидарность с Джорджией: "братский штат тоже борется за свои конституционные права" (62).

Новый 1833 год показал, что ситуация на Территории Чероки зашла в тупик. Лидеры индейцев, в первую очередь Джон Росс, продолжали обращаться к правительству с протестами и жалобами. Делегация чероки во главе с самим Россом много времени провела в Вашингтоне. Вернувшись, она озвучила перед своим Национальным советом очередное предложение - 2,5 миллионов долларов за земли на востоке. Оно было отвергнуто (63).

К декабрю 1833 г. то, что "индейский вопрос" так и не решен, уже серьезно тяготило президента. В своем послании Конгрессу он не выбирал выражений: "То, что эти племена не могут жить бок о бок с гражданами Соединенных Штатов, очевидно... Они не имеют ни достаточного ума, ни трудолюбия, ни надлежащих моральных качеств, ни желания должным образом повлиять на ситуацию" (64). Когда в начале нового года Росс снова посетил столицу и предложил компромиссный вариант - уступка части земель в обмен на некоторые гарантии и американское гражданство - Джексон отказался это обсуждать. Единственное приемлемое для него условие оставалось без изменений - переселение всех чероки на запад.

Среди индейцев начался раскол. Росс, как и Джексон, продолжал стоять на своем и не собирался уступать. Однако заявила о себе еще одна группа политиков-интеллектуалов, которая считала сложившуюся ситуацию гибельной для чероки. Иного выхода, кроме согласия переселиться, эта группа не видела. Раскол этот возымел самые тяжелые последствия.

19 июля 1834 г. диссиденты закрепили свое согласие, подписав соответствующий договор. Несмотря на протесты Джона Росса, он был направлен на рассмотрение Сената США, но тогда не прошел - оппозиция Джексону во главе с его бывшим другом Х.Л. Уайтом из Теннесси сорвала ратификацию.

В конце января 1835 г. Джон Росс со своими сторонниками отправил Джексону письмо: "Кризис неуклонно близится, пришло время избавиться от страданий", - говорилось в нем. - "Но мы не собираемся уезжать в Арканзас" (65). В феврале 1835 г. и Джон Росс, и Джон Ридж посетили Вашингтон. Опасаясь, что его конкурент сможет договориться с федеральными властями, партия Росса разработала компромиссный план - согласиться на переселение за компенсацию в 20 миллионов долларов. Однако этот вариант правительством даже не рассматривался - сумма была неприемлемой. Россу была предложена вчетверо меньшая (66).

Параллельно федеральные власти вели переговоры с партией Риджа и назначили своим представителем священника Джона Скермерхорна [John F. Schermerhorn] - опытного дипломата, который уже заключал с западными чероки соглашение в 1833 г.

Группа Риджа по отношению к Россу была настроена враждебно. Узнав, что Росс затребовал 20 миллионов долларов, 28 февраля Джон Ридж писал Стэнду Уэйти: "Он [Джон Роcc] хочет присвоить деньги себе и зажить припеваючи" (67). Когда в марте Ридж заключил с правительством предварительное соглашение, то написал: "...По своим условиям оно очень либеральное, все получают равную долю - бедный индеец имеет столько же, сколько и богатый. Никакой разницы" (68).

По этому соглашению индейцы получали 4,5 миллионов долларов за землю на востоке и еще 150 тысяч - за издержки. На западе чероки получали территорию в 13,8 миллионов акров. Отдельно оговаривалось, что соглашение не вступит в силу, пока не будет одобрено Национальным советом чероки.

Чтобы уговорить Национальный совет, Джексон направил к чероки Скермерхорна и генерала Уильяма Кэрролла. Однако последний занемог, и Скермерхорну пришлось ехать одному. Но договориться снова не удалось. Губернатор Уилсон Лампкин в сердцах обвинял Росса в том, что он нарочно затягивает отъезд, желая выговорить хорошие условия лично для себя: "Росса и его друзей договор устроил бы, если бы им доверили распределение полученных денег" (69). В сентябре Скермерхорн пришел в такое отчаяние, что заявил: честным способом заручиться согласием индейцев не удастся (70).

В октябре на Территории Чероки в Ред-Клэй [Red Clay] собрался большой совет. Вслед за Джоном Россом он отверг проект Риджа и одобрил решение вождя вернуться в Вашингтон и настоять на изменении условий договора. Однако уехать он не успел - его арестовали за нарушение закона о несанкционированном пребывании белых на индейской земле (71). Для офицеров из Джорджии Росс был белым. Но скоро все выяснилось, и его отпустили.

Совет в Ред-Клэй еще не успел закрыться, когда Скермерхорн объявил о созыве в декабре нового совета в Нью-Эчота. Он приказал распространить эту новость по всей Территории Чероки и добавил, что неявка будет расценена как заочное согласие с любыми договоренностями, которые могут быть там достигнуты.

На совет пришло менее пятисот индейцев. 23 декабря они сформировали комиссию для переговоров со Скермерхорном. Черновой вариант соглашения подписали Скермерхорн, Майор Ридж, Джеймс Фостер, Эндрю Росс, Элайс Будино, Роберт Роджерс, Джеймс Старр, Чарльз Фомэн и несколько политиков рангом поменьше. Это произошло 29 декабря 1835 г. Стороны сошлись на компенсации в 5 миллионов (плюс еще 300 тысяч долларов на издержки) за владения на востоке, территорию в 7 миллионов акров на западе и еще ряде дополнительных условий. Индейцы обязывались переселиться в течение двух лет после ратификации договора Сенатом.

Джон Росс объявил договор в Нью-Эчота недействительным и вернулся в Вашингтон, чтобы развернуть кампанию протеста. Он привез петицию, которую подписали 12714 чероки, на что Джексон грубо ответил: народ чероки уже высказал свою волю, федеральное правительство не заинтересовано в переговорах с авантюристами.

В марте 1836 г. было заключено дополнительное соглашение к договору, которое добавляло к стартовой сумме компенсации еще 700 тысяч долларов. Однако основной текст поступил в Сенат для ратификации 5 марта. Через два дня начались дебаты; этот вопрос в повестке дня Конгресса на два месяца стал одним из самых важных.

16 мая началось обсуждение договора во втором чтении. Это стало испытанием президентской команды на прочность. Через два дня Клэй при поддержке Уэбстера и Калхауна представил текст резолюции с категорическим осуждением договора. Он недействителен уже с первых слов, говорилось в ней, поскольку "его подписывала часть племени чероки, не уполномоченная делать это, и посему... Сенат не может рекомендовать его к утверждению" (72).

Тогда Сенат состоял из 48 депутатов, на голосовании по резолюции присутствовали 44. Четверо отсутствовавших были либо ставленниками президента, либо вообще не собирались голосовать по этому вопросу (73). В итоге резолюция Клэя не прошла: против высказались 29 сенаторов, за - только 14.

Петиции Джона Росса, которую Клэй представил Сенату, оказалось мало, как и письма с Территории Чероки, отправленного военному секретарю 5 марта 1836 г. Автор, майор Уильям Дэвис, писал: "...Эта бумага... вообще никакой не договор, поскольку она составлена и подписана без участия или одобрения большей части чероки. Я ответственно заявляю, что когда ее здесь обнародуют, 9/10, если не 19/20 населения ее не признает" (74). Дэвис даже "предупредил", что ратификация договора вызовет ненужную "головную боль" у всех заинтересованных сторон. Внешне сенаторы с Юга и Запада насмехались над всем этим, однако для решающего голосования им пришлось мобилизовать все силы: ведь вопрос стоял о том, чтобы "превратить индейскую землю в рабскую" (75).

Голосование состоялось 18 мая 1836 г. На него пришли все сенаторы, кроме двух. "За" проголосовал 31 депутат, "против" - 15 (76). Так договор в Нью-Эчота был ратифицирован.

В лагере Джексона торжествовали: его предвыборное обещание прогнать индейцев на запад теперь становилось реальностью, и даже больше: утверждение договора стало еще одной победой рабовладельцев с Юга.

23 мая 1836 г. договор подписал президент. Теперь предстояло переходить к практическим шагам. "Дело чероки" неуклонно двигалось к своей трагической развязке.

***
Примечания.

1. Royce, C.C. The Cherokee Nation of Indians. Washington, 1883. P. 133, 134.
2. Ibid. P. 378.
3. Parker, T.V. The Cherokee Nation. New York, 1907. P. 12.
4. American State Papers: Indian Affairs. Washington, 1832. Vol. II. P. 200 (далее Indian Affairs...).
5. Martin, R.G. The Cherokee Phoenix: Pioneer of Indian Journalism // The Chronicles of Oklahoma. 1947. Vol. 25. №1. P. 102-118.
6. Royce, C.C. Op. cit. P. 212.
7. Parker, T.V. Op. cit. P. 12.
8. Peters, R., ed. United States Statutes at Large. Boston, 1848. Vol. VII. P. 159 (далее Statutes...).
9. Indian Affairs... Vol. II. P. 259.
10. Ibid. P. 545.
11. Royce, C.C. Op. cit. P. 378.
12. Ibid. P. 271.
13. Ibid.
14. Philips, U.S. Georgia and State Rights // Annual Reports of the American Historical Assosiation. Washington, 1902. P. 72.
15. Dale, E.E. Cherokee Cavaliers. Norman, 1939. P. XVI.
16. Royce, C.C. Op. cit. P. 297.
17. Philips, U.S. Op. cit. P. 72.
18. Ibid.
19. Foreman, G. Indian Removal. Norman, 1932. P. 229.
20. Ibid. P. 230.
21. Ibid.
22. Niles Weekly Register. Baltimore, 1812-1849. Vol. XXXVI. P. 41 (далее Niles...).
23. Ibid. P. 259.
24. Philips, U.S. Op. cit. P.22.
25. Richardson, J.D. Messages and Papers of the Persidents. Washington, 1896. Vol. IV. P. 457.
26. Coulter, E.M. Georgia. A Short History. Chapel Hill, 1947. P. 236.
27. Speeches on the Removal of the Indians. Boston, 1830. P. 2 (далее Speeches...).
28. Ibid. P. 4.
29. Registers of Debates in Congress, 1824-1837. Washington, 1825-1837. Vol. VI. P. 325.
30. Ibid. P. 331.
31. Benton, T.H., ed. Abridgement of the Debates of Congress, 1789-1856. New York, 1857-1861. Vol. XI. P. 96.
32. Ibid. P. 104.
33. Speeches... P. 251.
34. Johnson, A., ed. Dictionary of American Biography. New York, 1928-1944. Vol. VII. P. 17.
35. Royce, C.C. Op. cit. P. 261.
36. Ibid.
37. Philips, U.S. Op. cit. P. 75.
38. Richardson, J.D. Op. cit. Vol. IV. P. 177.
39. Abel, A.H. The History of Events Resulting in Indian Consolidation West of Mississippi // Annual Reports of American Historical Assisiation. Washington, 1908. P. 396.
40. Philips, U.S. Op. cit. P. 75.
41. Ibid. P. 74.
42. Royce, C.C. Op. cit. P. 261.
43. Ibid.
44. Richardson, J.D. Op. cit. Vol. II. P. 118-119.
45. Peters, R., ed. United States Supreme Court Reports. Washington, 1832. Vol. V. P. 17.
46. Ibid. P. 20.
47. Coulter, E.M. Op. cit. P. 235.
48. Royce, C.C. Op. cit. P. 264.
49. Samuel A. Worcester vs. Georgia. Washington, 1832. P. 4 (далее Worcester...).
50. Philips, U.S. Op. cit. P. 77.
51. Richardson, J.D. Op. cit. Vol. II. P. 352.
52. Worcester... P. 16.
53. Ibid. P. 19.
54. Niles... Vol. XLII. P. 201.
55. Dale, E.E. Op. cit. P. 8.
56. Ibid.
57. Greeley, H. The American Conflict. Chickago, 1864. P. 104.
58. Ibid. P. 106.
59. Philips, U.S. Op. cit. P. 77.
60. Royce, C.C. Op. cit. P. 264.
61. Washington Globe. November 15, 1832.
62. Commanger, H.S., ed. Documents of American History. New York, 1943. P. 269.
63. Royce, C.C. Op. cit. P. 273.
64. Richardson, J.D. Op. cit. Vol. II. P. 541.
65. Richardson, J.D. Op. cit. Vol. V. P. 319-320.
66. Abel, A.H. Op. cit. P. 403.
67. Dale, E.E. Op. cit. P. 10.
68. Ibid. P. 12.
69. Richardson, J.D. Op. cit. Vol. V. P. 350.
70. Royce, C.C. Op. cit. P. 280.
71. Abel, A.H. Op. cit. P. 404.
72. Journal of the Executive Proceedings of the Senate. Washington, 1887. Vol. IV. P. 531-532 (далее Journal...).
73. Benton, T.H. Thirty Years` View, 1820-1850. New York, 1854-1856. Vol. I. P. 625.
74. Royce, C.C. Op. cit. P. 284.
75. Benton, T.H. Op. cit. P. 626.
76. Journal... Vol. IV. P. 546.

Договор в Нью-Эчота: политические предпосылки

2009-08-21T18:20:21Z

Rutland, R.A. Political Background of Cherokee Treaty of New Echota // Chronicles of Oklahoma. 1949. Vol. 27. №4. P. 389-407.

Как известно, в результате заключения договора в Нью-Эчота около двадцати тысяч индейцев-чероки были выселены с исконных земель на Юго-Востоке США, причем большая часть - насильно. Однако и сам договор, и события, предшествовавшие ему и последовавшие за ним, являлись неотъемлемой частью социальных конфликтов в США первой половины XIX в., наряду с конфликтами вокруг нуллификации и рабства. Если коротко, здесь, как и в других случаях, столкнулись две противоположные политические модели: Юг отстаивал права штатов, а Север - сильное централизованное правительство. Не стоит сбрасывать со счетов и соображения гуманизма, хотя, по всей видимости, они играли далеко не самую важную роль.

Следует отметить, что вопрос о переселении чероки стал проблемой государственного масштаба в 1820-30-х гг. По одну сторону баррикад стояли сами индейцы, симпатизировавшие им миссионеры и гуманитарные организации с Севера, по другую - президент Джексон, власти штата Джорджия и население Юга в целом. Эти драматические события в известном смысле предвосхищали ту титаническую борьбу, которая разразится в скором будущем: кто сильнее - Союз или Штаты?

Когда на американский Юг прибыли первые поселенцы из Англии, племя чероки занимало обширную территорию в нынешних Северной и Южной Каролине, Теннесси, Джорджии и Алабаме. В 1721-84 гг. чероки заключили с английскими властями и колонистами серию договоров, в соответствии с которыми лишились значительной части своих владений.

В Американской революции чероки поддержали англичан, и после войны новые власти обошлись с ними как с побежденным противником. Первый договор между американцами и чероки заложил основу будущих взаимоотношений на 34 года вперед. Он был подписан 28 ноября 1785 г. в Хоупвелле (Южная Каролина). Чероки признали покровительство Соединенных Штатов, которые получили "исключительное право регулировать торговлю с индейцами и управлять их делами" (1). В полной мере это условие вступило в силу только 55 лет и 12 договоров спустя.

Когда в 1721 г. чероки заключили свое первое соглашение с англичанами, их владения составляли около 80 миллионов акров. К 1817 г. у них осталось меньше 15 миллионов (2).

За это время племя чероки разделилось на т.наз. "верхнюю" и "нижнюю" группы (3). Путешественники сообщали, что они даже говорили на разных диалектах. К концу XVIII в. верхние чероки по большей части оставили традиционные занятия и занялись фермерством, нижние же были по большей части охотниками.

Во второй половине XVIII в. среди чероки, особенно среди верхних, поселилось много белых. Потомки смешанных браков начали оказывать заметное влияние на жизнь племени. Нкоторые этнологи этим и объясняют столь разительные успехи в американизации, которых достигли верхние чероки к 1817 г. Один очевидец в 1825 г. рапортовал в Военный департамент, что часть их уже практически ничем не отличалась от белых соседей (4). Под руководством Джона Росса (шотландской крови в нем было больше, чем индейской) и других представителей местной интеллектуальной элиты в столице чероки Нью-Эчота (штат Джорджия) начала выходить национальная газета "Чероки Феникс" (5). Газету издавали на двух языках: половина материалов на английском, половина на языке чероки, который к тому времени стал письменным. У многих индейцев имелся хотя бы один раб, а некоторые владели большими поместьями. Фермеры-чероки выращивали хлопок, кукурузу и скот, многие вели дела с торговцами из Нью-Йорка, Филадельфии и Чарльстона.

Однако по ту сторону границы между землями чероки и штатом Джорджия (установленной федеральными властями) белые наблюдали за всем этим отнюдь не благожелательно. В 1802 г. Джорджия заключила с правительством страны соглашение, по которому отказывалась от своих обширных западных владений. Взамен правительство обязалось ликвидировать в Джорджии индейские анклавы. В 1817 г. нижние чероки по новому договору согласились обменять свои охотничьи угодья на ничейные земли в Арканзасе и далее на Западе; договор был заключен по настоянию властей Джорджии, требовавших "убрать" индейцев, и чем скорее, тем лучше. Для переговоров с чероки прибыли генерал Эндрю Джексон, генерал Дэвид Мерривезер [Merriwether] и теннессийский губернатор Макминн [McMinn] (6). Их встреча с верхними чероки окончилась провалом, да и нижние идею переселения встретили прохладно. Тем не менее, американским посланцам удалось найти желающих, и 8 июля 1817 г. договор был заключен. Он предусматривал переезд на запад всех нижних чероки, и, разумеется, вызвал протест большей части племени (7). Несмотря на это, Сенат США ратифицировал договор (хотя и после жарких споров), и 26 декабря 1817 г. он вступил в силу.

Согласно его условиям, чероки обменивали свои владения к востоку от Миссисипи на территорию равной площади на Западе. Особо стоит отметить статью 8 - она предоставляла возможность индейцам, живущим на востоке, выйти из племени и получить американское гражданство (8), а также участок земли в 640 акров.

Хотя этот договор и дополнение к нему, подписанное два года спустя, предоставили в распоряжение Соединенных Штатов территорию почти в пять миллионов акров, им были недовольны ни некоторые северные круги, ни жители Джорджии, ни сами индейцы. В Джорджии была сформирована специальная комиссия, которая изучала последствия этого договора. Её выводы в 1822 г. изложил Конгрессу известный политик Джордж Гилмер [George R. Gilmer]:

"...В соответствии со статьей 8 упомянутого договора все индейцы-чероки получают гражданство Соединенных Штатов, если изъявят соответствующее желание... Вышеозначенная комиссия не может классифицировать попытку правительства Соединенных Штатов предоставить кому-либо участки земли в границах штата Джорджия никак иначе, кроме как прямое нарушение прав штата..." (9).

Вскоре и в столице, и в Джорджии стало очевидно, что обещание индейцам гражданства идет вразрез с тем, что многие считали главным принципом "индейской политики" - по возможности быстрое переселение их на запад.

Тем временем чероки при помощи Американской Лиги сотрудников иностранных миссий [American Board of Commissioners for Foreign Missions] осуществили масштабную образовательную программу. Территория Чероки на северо-западе современной Джорджии процветала. По данным переписи 1825 г. там проживали 13563 чероки, 200 белых и 1277 негров-рабов (10).

Территория Чероки, с северо-запада граничившая с Теннесси, с юго-запада - с Алабамой, с юго-востока - с Джорджией и Северной Каролиной, в 1820 гг. занимала площадь около 8 миллионов (7882240) акров (11). Соседние с ней земли были сильно истощены хищническими методами ведения хозяйства, так что местные белые - прежде всего в Джорджии - смотрели на Территорию с завистью и вожделением. Лидеры чероки знали это, но сохраняли несокрушимую веру в поддержку и защиту федерального правительства.

Возможно, надеясь упрочить свои позиции, 26 июля 1827 г. чероки приняли свою конституцию (12). Джорджия отреагировала тут же и с яростью. Губернатор Форсайт отправил копию конституции президенту США Джону Куинси Адамсу и поинтересовался, что правительство собирается предпринять против попытки создать "самостоятельное правительство в границах суверенного штата" (13).

Не бездействовало и законодательное собрание Джорджии. В резолюции, принятой сразу после обнародования конституции чероки, оно заявило: "Политика, проводимая Соединенными Штатами в отношении индейцев чероки, ущемляет интересы штата Джорджия... все земли в границах штата, будь то освоенные или неосвоенные, являются собственностью штата... индейцы лишь арендуют их" (14). Если по всем другим вопросам в легислатуре возникали разногласия, по индейскому царило полное единодушие: индейцы должны были уйти.

При президентах-федералистах политика США касательно чероки основывалась на том, что "соглашение (1802 г.) не давало правительству права переселить индейцев насильно" (15); вместе с этим федеральные власти старались подтолкнуть индейцев к этому, сделать так, чтобы они уехали на запад добровольно. Однако после президентских выборов 1828 г. все изменилось. Адамс проиграл Джексону, которого поддержали главным образом жители пограничных регионов Запада и Юга. Джорджия усматривала в этом возможность решить "индейский вопрос" скорейшим образом и рассчитывала, что новый президент им во всем поможет. Сам Джексон, ранее уже заключавший с индейцами договоры о переселении, скрывать свои взгляды и не пытался. Он считал переселение "неизбежным" и прочно вошел в роль Великого Отца, знающего, как лучше поступать со своими краснокожими детьми. В обнародованных через много лет секретных архивах уполномоченного по делам индейцев П.М. Батлера прямо указывалось: Джексон поручил генералу Мерривезеру "выкурить [чероки] огнем" - выгнать их, используя любые средства (16).

Не дожидаясь официального объявления итогов выборов, в декабре 1828 г. легислатура Джорджии приняла билль, в соответствии с которым с 1 июня 1830 г. распространила действие своих законов и на чероки, и на всех прочих индейцев в пределах своих границ (17). С этого же времени все собственные индейские законы по новому биллю 1829 г. объявлялись утратившими силу (18). Территория, занимаемая чероки на северо-западе штата, включалась в состав округов Кэрролл, Декалб, Гвиннет, Холл и Хэбершем (19). Любой, кто пытался выступать против переселения индейцев за Миссисипи, объявлялся вне закона (20).

Но, возможно, самым серьезным ударом по индейцам был запрет выступать против белых в местном суде: "Ни один индеец или лицо индейского происхождения, проживающее на территории криков или чероки, не может считаться законным участником судебного процесса, где другой стороной является белый" (21).

Вряд ли можно найти убедительные доказательства того, что вопрос о переселении индейцев стал непосредственным итогом президентских выборов 1828 г. Однако тот факт, что этого хотел лично Джексон, бесспорен. Вскоре после его инаугурации в "Найлс Уикли Реджистер" была перепечатана статья из "Феникса" (Нью-Эчота) от 28 января 1829 г.: "Чероки надеются продержаться еще долго, но если удастся дезорганизовать их либо переселив за Миссисипи, либо наложить на них "тяжкое бремя", будет перерезана важная нить в их существовании" (22).

Менее чем через месяц военный секретарь Джон Итона разрешил журналу опубликовать его письмо Джону Россу и другим чероки, которые подали протест против действий легислатуры Джорджии. Лидеры чероки надеялись на помощь федеральных властей. Из письма следовало: "...Правительство страны не вправе мешать любому члену Союза исполнять свои властные полномочия, являющиеся его неотъемлемой прерогативой" (23).

Положение еще более усложнилось в июле 1829 г., когда на землях чероки в Джорджии было обнаружено золото. Через границу хлынуло более трех тысяч белых (24). Никто не пытался остановить нарушителей и защитить права чероки.

В своем первом послании Конгрессу президент Джексон, отдав должное желанию индейцев отстаивать свои интересы, назвал переселение на запад оптимальным решением проблемы - для их же собственного блага (25). Это послание власти Джорджии восприняли как руководство к действию.

Противники Джексона и представители гуманитарных организаций из Новой Англии и других северных штатов выступили с острой критикой законодательных инициатив Джорджии, назвав их неприемлемыми и по букве, и по духу. Это, по словам Э.М. Коултера, "привело к расширению бреши секционализма, уже пробитой вопросом о рабстве" (26).

Одним из главных адвокатов чероки стал сенатор из Нью-Джерси Теодор Фрелингаузен [Freylinghusen] - глубоко религиозный человек, некогда даже собиравшийся оставить политику ради священнического облачения. Он представлял ту часть парламентариев, которая считала защиту индейского землевладения священным долгом Соединенных Штатов, возложенным на них предыдущими соглашениями.

Теодор Фрелингаузен (Фрелингайзен)

Звездным часом Фрелингаузена стали дебаты в апреле 1830 г. В шестичасовом докладе, растянувшемся на три собрания, он опротестовал действия легислатуры Джорджии и напомнил о давней истории договорных отношений индейцев с федеральным правительством. Фрелингаузен призвал следовать пути, указанному Вашингтоном и Джефферсоном (27), и осудил закулисные интриги, санкционированные военным департаментом (28).

Это была прямая атака на президентский курс, к которой присоединились сенатор из Мэна Пелег Спрэйг [Peleg Sprague] и сенатор из Род-Айленда Эшер Роббинс [Asher Robbins]. Они повторили основные выводы коллеги: необходимо следовать взятым на себя обязательствам и соблюдать элементарные приличия, сохраняя лицо.

Со своей стороны, представители Джорджии в Конгрессе чувствовали себя хозяевами положения и сочли ниже своего достоинства вступать в полемику с оппозицией. Сенатор Форсайт ответил на критику так: "Я считаю нужным заверить сенатора [Фрелингаузена], что во имя одного лишь человеколюбия и выполнения наших обязательств перед индейцами мы не собираемся рисковать правами, а то и жизнями, наших граждан" (29).

Форсайт посетовал на "травлю Джорджии", развернутую "некоторыми недалекими журналистами" и оппозицией в Конгрессе, но объяснил ее "непониманием ситуации", а не "злым умыслом". "Уместно будет сравнить нас", - продолжал он, - "с Кассием - ненавидимым теми, кого он любил" (30). Собственно, любые сомнения конгрессменов из Джорджии в своей правоте рассеивало письмо военного секретаря Итона, опубликованное в 1829 г. Некоему мистеру Уэйну, представлявшему штат в Палате представителей, недоставало такта и образования земляка-сенатора, но его презрение к "святошам с Севера" он вполне разделял.

"Прежде чем петь дифирамбы о благородстве, искренности и независимости индейцев чероки, джентльменам неплохо бы ознакомиться с истинным состоянием этого племени, и особенно его моральном состоянии...(31) Их так называемая независимость - это настоящий монстр, и человечнее всего мы поступим, убив его в зародыше" (32), - говорил он, выступая в Конгрессе 24 мая 1830 г.

Неожиданную поддержку оппозиция нашла в Теннесси: его представлял в Палате представителей знаменитый Дэвид Крокетт. Он выступал после Уэйна, Лампкина и Фостера (депутатов из Джорджии) и высказался кратко: у него есть не только долг перед избирателями, но и совесть, а совесть велит ему выступить в защиту чероки (33).

Эти дебаты подробно освещались в прессе, и северные круги продолжали выступить единым фронтом против Джорджии. Пылкий журналист Уильям Ллойд Гаррисон назвал Фрелингаузена "христианским политиком" и отзывался о нем исключительно как о "патриоте и добром христианине" (34).

Однако вскоре Джорджия получила и долгожданную поддержку. 1 июня 1830 г. (именно тогда, когда по решению местных властей на территории штата переставали действовать индейские законы) Гилмер получил письмо от секретаря Итона. Позиция президента в нем излагалась ясно:

"Правительство страны не вправе регулировать внутреннюю политику штата, и, разумеется, не может вмешиваться в ее последствия. Вместе с тем соглашение 1802 г. запрещает несанкционированное пребывание посторонних лиц на индейской территории, и соответствующее условие должно выполняться неукоснительно" (35).

3 июня 1830 г. все ранее принятые законы Джорджии в отношении индейцев вступили в силу. Всего через несколько дней президент Джексон распорядился приостановить процесс выселения на запад мелких групп индейцев; так он подтвердил свое нежелание вмешиваться в суверенитет отдельного штата. В то же время Джексон приказал прекратить отчисление ежегодных выплат казначею Территории Чероки и отныне выплачивать эти деньги индейцам строго в индивидуальном порядке (36).

Вождь Джон Росс находился в Вашингтоне, где встречался с конгрессменами, симпатизировавшими чероки. Итогом этих консультаций стал иск против Джорджии в Верховный суд США. Чероки наняли в качестве своего адвоката Уильяма Вирта [William Wirt], бывшего генерального атторнея. Перед обращением в суд Вирт написал Гилмеру (он тогда занимал пост губернатора Джорджии) и предложил дать заключение относительно законности принятых местной легислатурой мер (37). Гилмер, хоть и приходился Вирту дальним родственником, презрительно отказался.

Президент же, в отличие от Гилмера, отнесся к процессу куда более серьезно. В Верховном суде, возглавлявшемся Джоном Маршаллом, заседали федералисты, относившиеся к политике Джексона в лучшем случае прохладно. 25 августа 1830 г. Джексон писал майору Уильяму Льюису:

"Вирт замышляет коварный план, намереваясь сорвать переселение бедных, темных индейцев за Миссисипи и тем самым поспособствовать их уничтожению (sic!). Я уже использовал все свои возможности, чтобы помешать этому, и теперь умываю руки, оставляя несчастных криков и чероки их судьбе. В том, куда заведут их плохие советчики, мы неповинны" (38).

Летом 1830 г. белых нарушителей границы чероки стало столько, что легислатуре Джорджии с подачи Гилмера пришлось принимать меры по их сдерживанию. Еще до конца года вступил в силу закон, запрещавший находиться на Территории Чероки всем белым, исключая федеральных правительственных агентов (39).

Официально штат Джорджия никак не отреагировал на иск, поданный в Верховный суд США. Дело "Территория Чероки против штата Джорджия" по плану должно было рассматриваться в ходе январской сессии 1831 г., однако произошли непредвиденные события. Чероки по имени Джордж Тэссел [George Tassel] был арестован за убийство в округе Холл, признан виновным и приговорен к повешению. Вирт успел отсрочить исполнение приговора, подав с санкции Верховного суда апелляцию (40).

Губернатор Гилмер и легислатура Джорджии проигнорировали апелляцию. К ужасу лидеров чероки и их друзей в Конгрессе Тэссел был повешен. Глава Верховного суда Джорджии А. Клэйтон [Clayton] ранее заявил, что решениям Верховного суда страны по делам штата подчиняться не будет (41).

29 октября 1830 г. Гилмер направил президенту просьбу вывести федеральные войска с Территории Чероки, поскольку штат Джорджия считает ее своей неотъемлемой частью. Просьба была немедленно выполнена (42).

К сентябрю 1830 г. в Службе по делам индейцев сочли, что подходящее время для заключения с чероки договора о переселении уже настало. К индейцам был направлен полковник Джон Лоури [Lowry]. Он предложил чероки примерно то, что они впоследствии получили по договору в Нью-Эчота, но получил отказ (43).

Неудача Лоури не обескуражила Джексона: выселение индейцев со Старого Северо-Запада шло с большим успехом, и в ежегодном послании Конгрессу (декабрь 1830 г.) президент заявил:

"Никто в этой стране не испытывает к аборигенам более теплых чувств, нежели ваш покорный слуга... Справедливость законов, принимаемых отдельными штатами в пределах делегированных им полномочий, не подлежит ревизии со стороны правительства страны. Каждый из нас по отдельности может иметь на этот счет собственное мнение, но в составе правительства мы так же не вправе вмешиваться в законотворчество штатов, как и в законотворчество иностранных государств... Не будет ли для правительства лучшим выходом, коль скоро индейцы не чувствуют себя как дома там, где они сейчас проживают, приобрести их земли, дать им новую родину, взять на себя расходы по их переезду и содержать в течение года, чтобы помочь обжиться?" (44)

Чероки тем временем считали дни до того момента, когда Верховный суд вынесет свой вердикт. Это произошло 5 марта 1831 г. Своего представителя Джорджия не прислала, но когда зачитали решение, выяснилось, что он был и не нужен. Обжалованию оно не подлежало.

Дело в целом находилось вне компетенции Верховного суда, значилось в документе, коль скоро чероки не являлись иностранным государством. Вместе с тем решение четко определяло юридический статус индейцев:

"За индейцами признается неоспоримое право на земли, которые они занимают, и это право отчуждаемо только в случае его добровольной передачи нашему правительству. Но поскольку вышеупомянутые индейцы проживают в признанных границах Соединенных Штатов, они не могут считаться иностранными подданными... Они занимают территорию, на которую мы имеем право независимо от их желания и можем владеть ею после них. Кроме того, в настоящее время они находятся в состоянии ученичества. Их отношения с Соединенными Штатами напоминают отношения подопечного и его опекуна" (45).

Выражая сожаление касательно несправедливостей, чинимых в отношении чероки, Верховный суд остался непоколебим в трактовке ч. 2 ст. III федеральной конституции: "Действительно, народ чероки имеет права, но их защита находится вне компетенции суда. Действительно, в отношении него совершались правонарушения, и можно констатировать, что они будут совершаться и впредь, но этот вопрос находится вне компетенции суда" (46).

Неудивительно, что столь неожиданный успех просто шокировал правительство Джорджии. В 1831 г. оно приказало обмерить индейские земли. Через год эти земли были объединены в 10 новых округов, а в 1833 г. разыграны в лотерею (47). Чероки оказались в изоляции - только Фрелингаузен продолжал выступать в их защиту в сенате. Тогда им казалось, что все рухнуло.

Однако в июле 1831 г. произошло новое событие, которое кардинально изменило ситуацию. Ранее, в феврале, легислатура Джорджии приняла очередной закон, который среди прочего предписывал всем белым, проживавшим в стране чероки, присягнуть на верность штату (48). Среди тех, кто отказался присягать, оказались Сэмюэль Вустер [Samuel Worcester], почтмейстер из Нью-Эчота, и еще десять миссионеров (49).

Прежде чем принимать меры, губернатору Гилмеру следовало лишить Вустера поста почтмейстера. Это сделать могли только федеральные власти; Гилмер отправил президенту просьбу отправить Вустера в отставку, и ее удовлетворили. Летом 1831 г. Вустера и других миссионеров взяли под стражу, а в сентябре они предстали перед судом Джорджии. Все, кроме самого Вустера и преподобного Элизера Батлера [Elizur Butler], согласились принести присягу и были отпущены. Вустера и Батлера приговорили к четырем годам каторжных работ (50).

Это дело быстро преобрело общенациональную известность. Многие северные газеты представили осужденных миссионеров мучениками за правое дело, а у чероки и их друзей появилась новая возможность побороться за свои права в суде.

Интересы Вустера в Верховном суде снова защищал Вирт. Пока шел процесс, все оставалось по-прежнему; в своем ежегодном послании Конгрессу в декабре 1831 г. президент упомянул чероки лишь вскользь: "Те из них, кто захочет остаться там, где они живут сейчас... лишатся особого отношения со стороны федерального правительства" (51).

Суд вынес решение по делу "Вустер против штата Джорджия" 3 марта 1832 г. В нем значилось следующее: Соединенные Штаты приняли на себя договорные отношения с индейцами, до 1784 г. находившиеся в ведении Великобритании. Это были отношения "народа, обратившегося за покровительством к более сильному народу, и получившего его" (52).

Вустера суд постановил освободить. Решение Верховного суда Джорджии было пересмотрено и аннулировано. "Чероки", - говорилось в документе, - "представляют собой самостоятельное общество людей, занимающее собственную территорию с четкими границами; законы Джорджии на нее не распространяются..." (53).

Чероки встретили эту новость с ликованием. Из письма очевидца, датированного 24 марта 1832 г. и перепечатанного в "Найлс Уикли Реджистер": "Это было как долгожданный дождь для иссохшего, измученного растения. Сейчас все воспряли духом, веселы и счастливы, хотя и понимают, что для окончательной победы еще далеко... Но теперь каждый индеец знает, что у него есть твердая опора под ногами" (54). Известный индейский политик Джон Ридж назвал это "величайшей победой американского народа" (55). В письме из Вашингтона к другому политику, своему дяде Стэнду Уэйти, отправленному 6 апреля 1832 г., Ридж писал: "...Теперь все увидят, как прочны звенья цепи, соединяющей штаты в единый союз" (56).

Джексон оказался перед дилеммой. Согласно решению Верховного суда, Джорджия нарушила конституцию. К тому же 1832 год был годом президентских выборов, предстояла жестокая битва с вигами. Защитник индейцев У. Вирт на Севере считался героем и был выдвинут кандидатом от Антимасонской партии на президентских выборах. Виги выдвинули своим кандидатом Генри Клэя, который тоже выступал на стороне чероки. Однако за Джексоном была поддержка всех южных штатов. На выборах 1828 г. Джорджия за Адамса вообще не голосовала (57).

Миссионеры Вустер и Батлер находились в заключении до января 1833 г., когда решили, что "достаточно настрадались", и получили амнистию от губернатора Лампкина (59).

Цитата дня

2009-08-19T07:33:57Z

"...When Drowning Bear first heard the Scriptures as translated into Cherokee, he said: "It seems a good book; it is strange that the white man, who has had it so long, is no better than he is."

Цит. по: Knight, O. Cherokee Society under the Stress of Removal, 1820-1846 // Chronicles of Oklahoma. 1954. Vol. 32. №4. P. 416.

Собственно, давно знал эту цитату, но не помнил, где читал.

Чероки против Джорджии

2009-08-18T17:53:38Z

Фрагмент книги Роберта Ремини [Robert V. Remini] Andrew Jackson and His Indian Wars, впервые опубликованный в журнале American History в августе 2001 г.

Ветеран "индейских войн" Эндрю Джексон продолжил воевать и на посту президента. Его новым оружием, которым он прогнал восточные племена за Миссисипи, стал Закон о переселении индейцев.

Эндрю Джексон раньше уже пытался забрать у чероки их земли, а к тому времени, когда он стал президентом США, это желание только окрепло. Теперь возможностей у него было неизмеримо больше, чем раньше, и индейцам пришлось менять тактику: время ножей, томагавков и ружей ушло, воевать предстояло на ином поле боя - в суде.

К тому времени изменился и сам народ чероки. Его не зря называли "цивилизованным": многие национальные лидеры получили хорошее европейское образование, почти все чероки умели читать и писать благодаря алфавиту, изобретённому знаменитым Секвойей. У них была своя конституция, своё правительство, школы, печатный орган. Иными словами, они многому научились у белого человека. И за что теперь, удивлялись чероки, их хотят прогнать прочь, если они давно не выходят на тропу войны, с белыми поселенцами дружат, а во многом стали почти как они? За свою землю они собирались бороться.

Чероки перепробовали разные варианты. Они отправляли в Вашингтон своих делегатов, встречались с конгрессменами и самим президентом, надеясь, что правительство защитит их от притеснений со стороны штата Джорджия (её власти отказывались признать суверенитет чероки и вынуждали индейцев подчиниться её законам). Однако ответ президента был кратким и шокирующим: штат находится в своём праве, а федеральное правительство тут бессильно. В конце концов чероки обратились в Верховный суд США.

Своим защитником они выбрали Уильяма Вирта [William Wirt]. Он подал иск о защите права чероки свободно и беспрепятственно проживать на территории Джорджии. Чероки, доказывал Вирт, не обязаны подчиняться законам Джорджии - их суверенитет гарантирован правительством США в ранее заключенных договорах.

Верховный судья Джон Маршалл [John Marshall] вынес свой вердикт 18 марта 1831 г. Неудивительно, что, будучи убежденным националистом, он отверг тезис Вирта и не признал чероки независимым народом. Статус индейских территорий он определил как "внутренние зависимые", отношения с которыми США выстраивают по принципу "опекуна и подопечного". Эти территории объявлялись частью США, но не отдельных штатов. Таким образом, согласно решению Маршалла, законы Джорджии на землях чероки действительно не действовали.

Узнав об этом, индейцы искренне сочли себя победителями: Верховный суд, как они поняли, защитит их от Джорджии. "Судья решил в нашу пользу", - сказал верховный вождь чероки Джон Росс в обращении к согражданам, - "надо только держаться". То же советовали и миссионеры.

Со своей стороны в конце декабря 1830 г. Джорджия приняла новый закон: с 1 марта 1831 г. он запрещал пребывание на индейской территории белых без специального разрешения властей штата. Закон касался главным образом миссионеров, которых власти подозревали в "подстрекательстве". Одиннадцать священников были арестованы, из них девять, обязавшихся впредь не нарушать закон, отпустили. Два миссионера - Сэмюэль Вустер [Samuel A. Worcester] и доктор Элизер Батлер [Elizur Butler] - давать такое обязательство и отказались. Судья Огастин Клэйтон [Augustin S.J. Clayton] приговорил их к четырем годам исправительных работ, и они подали апелляцию в Верховный суд.

3 марта 1832 г. судья Маршалл вынес решение по делу "Вустер против штата Джорджия" и снова признал все законы штата в отношении чероки неконституционными и недействительными. Вдобавок два дня спустя он направил в суд Джорджии распоряжение свободить задержанных миссионеров. За них поручились многие влиятельные люди как в самом штате, так и в федеральном правительстве, и 14 января 1833 г. губернатор Джорджии Уилсон Лампкин [Wilson Lumpkin] выпустил арестованных.

Решив эту проблему, Джорджия и Джексон продолжили нажим на чероки, чтобы заставить их уехать. "Отбросы общества из всех соседних штатов" самовольно захватывали их землю, воровали "лошадей и прочее имущество", устраивали погромы. Миссионеры пытались бороться с этим. "Если бы только белые им не мешали", - писал Элизер Батлер в "Мишнэри Херэлд", - "они, памятуя о том, что уже ими достигнуто в последние годы, окончательно влились бы в семью цивилизованных народов".

Однако в 1830-х гг. сохранить восточные земли индейцы уже не могли: американцы не имели ни возможностей, ни желания помогать им в этом. Как любил повторять Джексон, скваттерам никто не сможет помешать селиться там, где они пожелают. Если на них надавить, они попросят защиты у правительства штата, и добром это не кончится. Причем все это делается под предлогом "окультуривания диких земель".

Но даже в этих условиях чероки не сдавались. У них имелся сильный лидер - умный, хитрый и упрямый Джон Росс. Голубоглазый шатен, почти белый (чероки всего на 1/8), он, тем не менее, занимал пост верховного вождя [президента] чероки. Росс был богат, владел черными рабами, жил в прекрасном особняке и контролировал распределение ежегодных выплат от федерального правительства, причитавшихся индейцам за прежние земельные уступки. По наружности, манерам и стилю жизни он был белым, а во всем остальном - индейцем.

Уже с самого начала президентства Джексона Росс призывал свой народ стойко и единодушно защищать свои права. "Друзья", - говорил он, - "я возлагаю большие надежды на ваше мужество. Вы должны защитить ту землю, где родились. Друзья, если мы все объединимся и будем как один человек, нам никто не страшен". Все чероки уважали его твердость. Они единогласно избрали его вождем, и им нравилось то, что он им говорил. С такой поддержкой Росс решительно сопротивлялся всем попыткам прогнать его народ с исконных земель в Богом забытую глушь.

Чероки держались, хотя начали испытывать давление и изнутри - через так называемую "Договорную партию". Туда вошли индейские политики, понимавшие, что Джексона не переубедить. Они решили пойти на компромисс и выговорить по возможности хорошие условия переселения. Во главе партии стояли талантливые и прагматичные люди, включая спикера Национального совета Майора Риджа, его сына - хорошо образованного и амбициозного Джона Риджа - и редактора национальной газеты "Чероки Феникс" Элайса Будино.

Главную роль в создании Договорной партии играл Джон Ридж. Когда он узнал о решении судьи Маршалла по делу "Вустер против штата Джорджия", то сразу понял, что оно останется голословным и не будет поддержано правительством. Ридж добился аудиенции у Джексона и спросил его напрямую, вправе ли правительство Соединенных Штатов вмешаться в противостояние чероки и Джорджии и заставить последнюю уважать права индейцев. Положительного ответа он не услышал. Президент дал Риджу "добрый совет" - возвращаться домой и готовиться к переселению. Подавленный, Ридж покинул президента "с грустными мыслями о том, что он сказал правду. С того момента он убедился в том, что единственной альтернативой спасти народ чероки он моральной и физической смерти было добиться от правительства максимально выгодных условий и переселиться подальше от американцев. Он убедил в этом и своих друзей, и так возникла Договорная партия".

Призывая к компромиссу и переселению, руководители этой партии рисковали своими жизнями - и действительно, все они были впоследствии приговорены к смерти. В недалеком будущем Элайса Будино и Джона Риджа зарежут на глазах у их семей, а Майора Риджа застрелят из засады.

Со своей стороны, Джон Росс не собирался уступать и возглавил Национальную партию, боровшуюся против переселения. Он был достаточно прозорлив, чтобы понять мотивы президента: "Он хочет рассорить нас друг с другом, лишить нас нашего правительства, казны, прессы, чтобы нас не могли услышать, чтобы мы не могли обратиться в Вашингтон и изложить наше дело Конгрессу".

Росс решил лично отправиться в столицу и добиться встречи с президентом, чтобы снова попытаться защитить чероки от массового переселения на созданную в 1834 г. Индейскую территорию. Его мучила мысль о том, что его народ обречен жить в "голой прерии без источников воды". Хуже того, там уже жили "пятнадцать или двадцать различных племен, говорящих на разных языках, с разными обычаями и традициями, кто-то цивилизован, кто-то нет, кто-то наполовину... и все они будут управляться центральными властями, бесспорно белыми". Сама мысль об этом повергала Росса в трепет.

Поскольку Росс участвовал вместе с Джексоном в сражении с криками при Хорсшу-Бенд и отличился там, он рассчитывал, что в беседе это даст ему лишние очки. К тому же, будучи верховным вождем, он мог выступать законным представителем суверенной Республики Чероки, в соответствии с ее конституцией 1827 г. У него имелся и другой повод для встречи: ходили слухи, что Джексон направил для переговоров с Риджем священника Джона Скермерхорна [John F. Schermerhorn], участвовавшего в выселении семинолов из Флориды. Росс намеревался убедить президента в невозможности такого соглашения.

Однако Джексону Росс никогда не нравился. Он называл его "отъявленным злодеем". В отличие от Риджа и Будино, говорил президент, верховный вождь возглавлял метисированную элиту и имел диктаторские замашки, мечтая сосредоточить и власть, и распределение ежегодных выплат в своих руках. Настоящими индейцами, по мнению Джексона, являлись не метисы, а чистокровные чероки, охотники и настоящие воины, которые - как Ридж и Будино - понимали всю глубину заботы президента о его краснокожих детях и не хотели навлекать на себя беду, оставаясь на востоке. Что до властных полномочий Росса в соответствии с Конституцией чероки, то президент их не признавал. Он заявил, что эта "так называемая Конституция" предусматривала в 1832 году выборы - а их не было. Вместо этого верховный вождь просто расставил на руководящие посты своих людей - еще одно, говорил Джексон, доказательство того, что Территорией чероки управляет кучка олигархов, глухая к чаяниям простого народа.

Несмотря на все это, Джексон согласился дать Россу аудиенцию. Больше всего он хотел устроить переселение чероки на запад. Если это значило принять "отъявленного негодяя" и выслушать его соображения о том, как это лучше сделать, - почему бы и нет? Политик до мозга костей, Джексон понимал всю пользу от игры на двух досках и поэтому даже поручил Скермерхорну временно свернуть переговоры с Договорной партией - пока он сам не встретится с верховным вождем.

В действительности у Джексона и Росса было много общего. Они оба были умны, упрямы и непреклонны в своем желании отстаивать интересы своих народов. Поэтому они оба были корректны и учтивы друг с другом, когда встретились в Белом доме в среду 5 февраля 1834 г. Верховный вождь прибыл ровно в полдень, и Великий Отец приветствовал его со всем подобающим уважением. Несколько минут они говорили о пустяках, а затем начали ту политическую игру, где на кон были поставлены жизни тысяч людей - и индейцев, и белых поселенцев.

К сожалению, несмотря на многочисленные достоинства Росса, президент переиграл его. У Росса просто не было таких возможностей.

Верховный вождь начал свою речь со страстной мольбы. "Твои дети-чероки в большой беде", - сказал он Джексону, - "они беззащитны перед лицом белых грабителей и убийц" и не могут обратиться в суды Джорджии. Штат не только "обмерил и разыграл в лотерею" их земли, но обращается с индейцами как с чужими в собственной стране.

Джексон спокойно слушал. И тут верховный вождь поступил опрометчиво. Он озвучил свои требования, которые являлись заведомо неприемлемыми. Прежде всего, сказал он, индейцам в любом случае следует оставить часть территории у границы Теннесси, Алабамы и Джорджии (и даже часть Северной Каролины), хотя там уже жили белые поселенцы. Он также потребовал гарантий, что американское правительство будет защищать чероки и на старых, и на новых землях в течение пяти лет с привлечением федеральной армии.

Президент не верил своим ушам. При иных обстоятельствах он бы пришел в ярость, чтобы запугать и унизить собеседника, но в этом случае сдержался. Тихо, спокойно, но твердо он ответил Россу: никакие иные варианты, кроме переселения всех чероки на запад от Миссисипи, даже не рассматриваются.

Уперевшись в каменную стену, Росс попытался зайти с другой стороны. Так как в Джорджии и Северной Каролине было найдено золото, он запросил 20 миллионов долларов - за сами восточные земли и за моральный ущерб. Сумма почти равнялась национальному долгу США.

Теперь и Джексон изменил тактику. В голосе появился металл, голубые глаза засверкали, а лицевые мускулы напряглись, показывая растущее раздражение. Верховный вождь явно не понял, что от него хотят, и его следует поставить на место. Не стоит шутить с Великим Отцом. Если это все, что вождь имеет сказать, в продолжении дискуссии нет смысла.

Такой реакцией Росс был полностью обескуражен. Он извинился и выразил готовность согласиться с любой суммой, которую сочтет возможным предложить Сенат. Вождь явно хотел провести своего рода аукцион между верхней палатой Конгресса и президентом. К его удивлению, Джексон на сей раз согласился и заверил Росса, что его щедрость не уступит щедрости Сената. На этой компромиссной ноте аудиенция закончилась.

Менее чем через неделю Росс получил ответ. В Комитете по делам индейцев, занимавшемся этим вопросом, председательствовал сенатор Джон Кинг из Джорджии; разумеется, он сделал все, чтобы итоговая сумма оказалась как можно меньшей. Комитет предлагал в компенсацию за восточные земли 5 миллионов долларов. Росс был шокирован; Джексон, очевидно, знал сумму заранее, этим и объяснялось его согласие. Вождь оказался перед выбором - или отказаться от денег, или принять их и тем самым обмануть надежды своего народа. Естественно, он предпочел первое. Росс заявил, что его не поняли и такое предложение он считает оскорбительным. Он покинул Вашингтон ни с чем.

А Джексон через Скермерхорна возобновил переговоры с Договорной партией. Священник без особого труда составил текст договора о переселении, который 14 марта 1835 г. подписали он сам, Джон Ридж, Элайс Будино и ещё несколько индейцев. Затем договор был отправлен в Национальный совет чероки в Нью-Эчота (Джорджия) и президенту США на утверждение. Чероки соглашались уступить все свои владения к востоку от р. Миссисипи (почти 8 миллионов акров земли на севере Джорджии, западе Северной Каролины, востоке Теннесси и северо-востоке Алабамы) за 5 миллионов долларов - "неслыханно щедрая сумма" по словам одного историка. Правительство обязалось выплачивать им на новом месте содержание и обеспечить предметами первой необходимости.

Пока черновой вариант договора обсуждался в Нью-Эчота, в Вашингтон отправилась большая делегация вождей чероки - в отчаянной надежде переломить ситуацию и не допустить утверждения договора Сенатом. Они попросили Великого Отца об аудиенции, и тот с готовностью согласился.

В назначенный час индейцы прибыли в Белый Дом, и Джексон обращался с ними так, будто они на самом деле были послами иностранного государства. В то же время он ничем не показал, что признает суверенитет чероки. Когда все вожди собрались, президент начал свою речь.

"Братья мои, я давно и с большим интересом наблюдаю за вами. Я знаю вас много лет, мы прошли и войну, и мир. Слушайте же меня, как слушали ваши отцы..."

Президент сделал паузу, обвел глазами всех чероки, стоявших вокруг него, и продолжил:

"Сейчас вы живете среди белых. Сейчас вы подчиняетесь тем же законам, по которым живут граждане Джорджии и Алабамы. За все ваши проступки вас судят не ваши судьи, а белые. Многие из вас не умеют читать и писать, а значит, белые легко могут обмануть вас. Ваши юноши спиваются и опускаются. Дичь исчезла, вам не на кого охотиться, вам приходится заниматься непривычным для вас делом, чтобы кормить себя. При этом многие из вас не нажили на этой земле никаких богатств, никакого имущества. И как вы при всем этом можете жить там, где живете? Ваше положение несомненно станет хуже и хуже, и вы в конце концов исчезнете совсем, как и многие племена до вас".

Это были его любимые аргументы, но он считал их достаточными.

"Но вы не послушались меня", - строго сказал он. - "Вы отвернулись от вашего Великого Отца, вы пошли жаловаться в суд. И что? Вы ничего там не добились и только нажили себе новых врагов. Мне незачем лгать вам, братья. Я искренне хочу помочь вам, так что послушайтесь меня: вы не можете остаться там, где живете сейчас. Цивилизованный мир не для вас, вы там не выживете, он убьет вас. У вас есть только один выход: уехать на запад, к вашим близким, которые уже там живут. Пусть Великий Дух поможет вам решить".

Джексон завершил свою речь, напомнив чероки судьбу криков - некогда великого и гордого народа, сейчас бледной тени самих себя. Они пытались сопротивляться неизбежному - и были сломлены. "Подумайте над этим. Не слушайте плохих советчиков. Посмотрите, как вы живете сейчас и как сможете жить, если послушаетесь меня".

Аудиенция закончилась. Индейцы вышли с тяжелым чувством: никакой надежды не осталось. Ни Джексон, ни их вождь не собирались уступать. Это был тупик, который мог окончиться только катастрофой.

Тем временем Скермерхорн в конце декабря 1835 г. созвал в Нью-Эчота "общий совет" чероки для подписания договора. Уверенный, что Договорная партия придет, он пригрозил всем остальным индейцам: их неявка будет расценена как согласие.

Однако чероки почти в полном составе игнорировали встречу. В итоге 28 декабря договор был утвержден невероятно малым числом голосов - 79 к 7. Большая часть чероки (примерно 15/16) выразила свой протест, оставшись в стороне. Таким образом, подписание договора никак не могло считаться всеобщим волеизъявлением - но это мало кого заботило. Джексон получил то, что хотел, и без колебаний переправил договор в Сенат.

Сам текст договора в Нью-Эчота во многом, хотя и не во всем, копировал черновой вариант. Чероки уступали правительству все свои владения на востоке за 4,5 миллионов долларов. Правительство брало на себя переселение индейцев за Миссисипи, обеспечение их всем необходимым и содержание в течение двух лет. Само переселение должно было осуществиться через два года после утверждения договора Сенатом и президентом.

Вскоре после этого около 12 тысяч чероки подписали резолюцию, объявлявшую договор недействительным, и направили ее в Конгресс. Даже северокаролинские чероки самостоятельно добавили еще 3250 подписей. Однако члены Договорной партии заверили Джексона, что договор утвердило "большинство населения" - оно желает "подчиниться его условиям и во всем им следовать". Верховный вождь и его подручные-"полукровки", счел президент, силой и угрозами не дают соплеменникам согласиться на переселение.

В Нью-Эчота Договорная партия выбрала Комитет Тринадцати, который должен был доставить бумагу в Вашингтон. Комитет получил полномочия утвердить любые поправки, предложенные Сенатом или президентом. Членство в комитете предложили и Россу, "но это было оставлено без внимания" - и еще больше убедило президента в том, что договор абсолютно легитимный.

Хотя Генри Клэй, Дэниэл Уэбстер, Эдвард Эверетт и другие сенаторы активно критиковали договор, 18 мая 1836 г. он был утвержден в Сенате перевесом всего в один голос (16 к 15). Джексон подписал договор 23 мая, и он вступил в силу.

У чероки оставалось два года, чтобы уехать за Миссисипи и поселиться на Индейской территории. И все эти два года, каждый день, Джон Росс боролся с неизбежным. Он добивался встречи с президентом и признания легитимности Национального совета чероки, но ответа не получил. На родине верховный вождь призывал сограждан держаться и игнорировать договор как незаконный, подписанный лишь "кучкой авантюристов".

Но не все прислушались к нему - некоторые знали Эндрю Джексона слишком хорошо и выбрали меньшее зло. Около двух тысяч чероки собрали свой скарб и отправились на запад. Остальные не могли смириться с мыслью оставить родные края и продолжали верить в своего вождя и надеяться на чудо.

Они не знали, что их ждет. Когда двухлетний срок закончился и Джексон ушел с поста президента, его преемник Мартин Ван Бюрен приказал начать переселение индейцев. Солдаты и местная милиция вторглись в страну чероки. К мирным людям, не видевшим за собой никакой вины, "внезапно ворвались в дома, выбросили на улицу и с побоями и руганью погнали на сборный пункт. Мужчин хватали в полях, женщин отрывали от прялок, а детей - от игрушек". Оборачиваясь назад, индейцы видели, как горят их дома, как мародеры растаскивают их имущество, угоняют скот и лошадей, оскверняют кладбища в поисках драгоценностей. Как сказал один волонтер из Джорджии, который затем служил в армии конфедератов, "в гражданскую войну людей разрывали на куски и убивали тысячами, но ничего хуже переселения чероки я не видел".

Всего за неделю около семнадцати тысяч чероки окружили и согнали в одно место - это был настоящий концентрационный лагерь. Несколько тысяч индейцев заболели и умерли, не дождавшись отправки на запад. В июне 1838 г. первую партию примерно в тысячу человек погрузили на пароход и отправили вниз по реке Теннесси. Затем их загнали, как скот, в грузовые вагоны и повезли дальше по железной дороге. Наконец, на последнем этапе они брели пешком. Неудивительно, что индейцы назвали этот восьмисотмильный ад "Дорогой Слез". Из восемнадцати тысяч переселенных чероки умерло в пути как минимум четыре тысячи, а по некоторым подсчетам - вдвое больше. В середине июня 1838 г. командир милиции Джорджии гордо рапортовал: в штате не осталось ни одного чероки, исключая тех, кто уже находится под арестом.

На каждом шагу этого долгого исхода на Индейскую территорию чероки грабили и обманывали торговцы, юристы, агенты, местные политики. Провиант, отправленный правительством, разворовывался по дороге. Руководивший переселением индейцев генерал Уинфилд Скотт и некоторые другие офицеры пытались сохранить свою репутацию честных и гуманных людей - "даже по отношению к индейцам", говорит один историк, но продолжает: у них почти не было возможностей для этого. В результате погибло много невинных людей. "Я видел, как эти бедняги умирали от болезней целыми семьями", - вспоминал один очевидец, - "мало того, что им никто не помогал, так на их горе еще и бессовестно наживались".

Не раз писали, что к началу переселения чероки Эндрю Джексон уже не был президентом США и не хотел, чтобы все прошло именно так. Но это вряд ли может его оправдать. Джексон продолжал настаивать на скорейшем переселении чероки, даже когда ушел с поста. Из своей усадьбы в Нэшвилле он постоянно торопил Ван Бюрена с исполнением договора, боясь, как бы Джон Росс не помешал ему. Переселение индейцев стало его настоящей манией.

Доля ответственности за Дорогу Слез лежит и на самом Джоне Россе. Он продолжал упорствовать даже тогда, когда время уже вышло. Он призывал свой народ оказывать безнадежное сопротивление, зная, что помощи не будет ниоткуда. Его упрямство имело ужасные последствия.

Однако, несмотря на все это, чероки не только выжили, но и стали сильнее. Сейчас они - единый народ с живым языком и крепкой политической организацией. Как и предсказывал Джексон, чероки избежали печальной судьбы многих других племен, вставших на пути белого человека.

И снова о фильме "Не дождётесь" ;)

2009-08-17T12:08:48Z

Интервью с авторами.

"Он такого не говорил!"

2009-08-17T09:53:24Z

Знаменитое "John Marshall has made his decision; now let him enforce it" (более циничный вариант: "now let`s see him enforce it"), президент Джексон, возможно, никогда не произносил. Историческая традиция приписывает ему этот афоризм в связи с решениями Верховного суда США по двум процессам, инициированным индейцами-чероки в начале 1830-х годов в ходе юридической войны со штатом Джорджия. Чероки добились признания того, что законы отдельных штатов на них не распространяются - но власти Джорджии в союзе с президентом всё равно изгнали их по Дороге Слёз на Индейскую территорию. Признание осталось на бумаге.

Так что насчёт "теперь посмотрим, чего Маршалл этим добился" афоризм оказался справедлив - безотносительно к тому, озвучивал ли его Джексон на самом деле.

Geronimo: An American Legend

2009-08-16T13:27:40Z

Пересмотрел по наводке коллеги; в последний раз видел лет, по меньшей мере, десять назад ещё на VHS.

Фильм, снятый в 93-м году, опять-таки политкорректен, но в хорошем смысле. Все главные герои - и американские солдаты, и индейцы - благородные, а кто неблагородный, тот либо исполняет свой долг, либо имеет иную мотивацию, за которую его можно понять.

Благороден лейтенант Гейтвуд, а поскольку он из семьи вирджинских конфедератов - благороден в квадрате: "Так и не научился уважать тех, кому служит, и ненавидеть тех, с кем воюет". Благороден лейтенант Дэвис: "Я горжусь тем, что за всю кампанию так и не убил ни одного апача". Благороден генерал Крук: "Апачи потеряли в моём лице одного из немногих своих друзей". Неблагороден, зато честен и прям разведчик Сибер: "Я двадцать лет воюю с ними, семнадцать раз ранен, так что где-то я уже сам стал, как они". Где-то благороден и честен сам Джеронимо: "Не мы первые начали... нас начали убивать только за то, что мы апачи".

...6-й кавалерийский полк, исполняющий скорее миротворческие, чем карательные, функции: "В этих местах только федеральная армия может защитить апачей". Старый разведчик, презирающий мародёров-скальпорезов, и погибающий от их руки, защищая сослуживца-апача. И, наконец, примирение бывших врагов в тюремном поезде, одном на всех - и бывших "ренегатов", и бывших армейских скаутов. Вот такое вот получилось кино.

Уэсу Стади (Джеронимо) и Роберту Дюваллу (Сибер) - отдельное спасибо. Коллеге за наводку тоже спасибо.

Miracle at Sage Creek

2009-08-16T08:39:46Z

Посмотрел очередной фильм с участием Уэса Стади.

Вайоминг, конец XIX в., рядом живут две семьи - белая и полуиндейская (старый индеец Томас с дочерью, её белым мужем и внуками). Разумеется, старый патриарх первой семьи ненавидит вторую и мечтает прогнать её подальше. Но у него неожиданно заболевает внук. Когда традиционная медицина не помогает, Томас его вылечивает, и всё кончается хорошо.

Сам Стади в цилиндре и с длинной гривой седых волос где-то напоминает Дэна Джорджа из "Джози Уэлса". Идеальный Лон Уэйти. ;)

Резюме: политкорректная рождественская история для семейного просмотра.

We Shall Remain ("Не дождётесь!")

2009-08-12T17:07:47Z

Совсем свежий 5-серийный документальный фильм об истории индейцев США.

Официальный сайт (можно посмотреть прямо там)

Страница на IMDB

***
Trail of Tears (3-я серия), главные действующие лица:

Слева направо: Джон Росс (Фредди Дуглас), Майор Ридж (Уэс Стади), Джон Ридж (Уэсли Френч)

"Отныне я стал сеньором..." (с) ;)

2009-08-11T08:53:13Z

Купил себе новый рабочий инструмент. По терминологии коллеги это уже скорее дрель, чем шило. ;)